Log in

No account? Create an account
cruz azul


About Portuguese history - without communistic lie

Previous Entry Share Next Entry
1975: North vs South \\ 1975: Север против Юга
maioria silenciosa

Half a century of Salazarism had never engendered as much anti-communism among ordinary people as 18 months of PCP* participation in various governments.

Two-thirds of the Portuguese population lived in the northern part of the country. The northern peasants had provided whatever 'mass basis' the previous regime had enjoyed. To this deeply conservative portion of the population (which, besides, formed the majority of Portuguese people) the revolutionary movement made no serious programmatic overtures.
The structure and problems of the North were quite different from those of the South. In southern province Evora 71% of the existing farms comprised less than 4 hectares. But together these numerous farms only covered a minute part of the land (6%). The rest was in the hands of the owners of large estates. At the other end of the spectrum, in the northern region of Viseu, there were very few large estates and some 92% of the land was covered by plots of less than 4 hectares. Similarly, all the major labour intensive factories in Portugal were in the South. Twenty one of 49 factories employing over 1000 workers were in Lisbon and Setubal.
Agrarian reform in the South presented few problems. The latifundianos fled the land (or were driven from it) and the agricultural workers merely walked in and occupied it. In Evora 90% of the population engaged in agriculture were wage earners. In Viana in the North, the figure was only 27%.
Before April 1974 PCP and MDP** theoreticians and economists had only seriously attempted to analyse the situation in the South, where capitalist contradictions were more blatant. They drew up their plans for dismantling the great latifundios and monopolies through agrarian reform. The North, almost forgotten, was now staking its claims to be remembered, and with a vengeance.
In 1968 some 42% of the cultivated land was worked by families who owned or rented their holdings. In 1968 a total of 808,804 agricultural holdings were scattered throughout the country. But the pattern differed strikingly between North and South. In the South a few latifundiarios controlled more than 500 hectares. These occupied 30% of all the land under cultivation in Portugal. In the North over half the holdings were small plots of less than 1 hectare. Here peasant families grew vegetables or kept a few sheep or a cow or two. They subsisted on their own produce. Northern families often lived entirely off the land, eating vegetables, bartering for essentials, seldom using or needing money.
Certain villages were so remote that news that a coup had taken place in Lisbon took a considerable time to sink in. The 'cultural dynamisation' programme of the General Staff's Fifth Division was carried out in many areas in a manner offensive to these peasants. The local power structures were difficult to dismantle, attempts being met by the combined resistance of rural authorities, a very influential clergy and the police. The real roots of power in the countryside had in no way been threatened by the MFA. Of the PIDEs arrested by the First Provisional Government, 75% had been in the South and only some 6% in the North.
It was in the very concentrated industrial zones of South -- the suburban belt of Lisbon, in Setubal (and to a lesser extent in the northern city of Porto), that the Communist Party and the extreme left had their base of support. To this must be added the agricultural proletariat of the Alentejo region, in an area where the small landed property of the North was almost non-existent , where most cultivation was conducted on large latifundias, and where the apparatus of the PCP exercised hegemony well before 1974. It was no accident that well after Nov. 25 (1975)***, the government made no effort to attack the seizures of the Alentejo latifundias or to dismantle on the agricultural cooperatives which were operating them.
The firebombings which were to spread throughout the North began in earnest in Fafe (near Porto) on June 11, when a grenade exploded in the PCP offices. Most of the terrorist actions which followed were clearly the work of the right. In Pdvoa de Varzim (near Porto) leaflets were handed out saying that the MDP (Portuguese Democratic Movement) had planned to kidnap a local priest. In Trofa, on June 16, rightist sympathisers organised a demonstration against the PCP. On July 1, the factory workers downed tools and marched from S. Joao da Madeira to the army barracks in Porto. Several hundred workers claimed that the PCP was manipulating the Administrative Council (which had been appointed by Vasco Goncalves). In Lourinha, in the centre of the country, most small farmers and workers had supported the social movements after April 25th. The local PCP criticised a local inn-keeper for renting his hall to the right-wing PPD**** for a meeting. The man was popular in the area, having hired his hall to most of the workers at one time or another for marriage feasts, etc., even charging less to the poorer workers. When the PCP called him a 'fascist' and a 'reactionary' the local small farmers and agricultural workers rallied en masse to support him. Their demonstration, like many such, was as much against the local PCP cell as in favour of the PPD (or other right-wing forces). During the demonstration fire-bombs were thrown. The only response by the PCP was to label the entire local population 'reactionary and uneducated'. This paternalism was rampant. In order to explain divisions within the class the left groups were reduced to talking of the backwardness of the proletariat. This inflamed the 'backward proletariat' still further.
The backlash continued non-stop throughout July and August. In Santa Combadao, over the weekend of July 26, a crowd raided a local National Republican Guard's barracks where an ex-PIDE was being held prisoner. In Braganca some 10,000 people turned up to hear the Bishop say Mass and began shouting 'Down with Otelo*****, Otelo to Mozambique'. In Agueda and Esmoriz the PCP headquarters were destroyed. On July 29 the MDP offices in these towns were burned to the ground to cries of 'Long live the CDS'. In Lourinha, where the Lisbon papers had been burned during an 'anti-communist' demonstration, some 300 small farmers and local businessmen marched to one of the nationalised banks (now controlled by the PCP) and called for the 'saneamento' of three PCP members who worked there. They claimed that agricultural credit was being granted according to party colours, and that information concerning the political beliefs of customers was being fed to the bank by local PCP workers.
PCP was accused by some 30 members of the 'Committee for the Extinction of the PIDE' of using PIDE files to blackmail people into supporting them. The scandal helped discredit the Fifth Government even more.
There was complete absence of any direct links between the 'left' and the underprivileged in the North. The PCP influence in the Ministry of Agriculture did almost nothing for the northern peasants. The situation of many of the small tenant farmers actually deteriorated. Prices increased while 'wages' remained fixed. Families could eat because they produced for themselves, but there was little they could afford to buy in the towns. This worsening situation did not add peasants' sympathies to leftists.
The rightists launched a new offensive against the Goncalves government. They called demonstrations which brought 10,000 people onto the streets chanting 'Out with Vasco', 'For a government of national salvation'. A PCP meeting had to be called off in Porto because of threats. On August 13, soldiers in Braga refused to protect the MDP headquarters, despite orders to do so from PCP northern Commander Corvacho.
In the North the right was in full advance. PCP and other left parties' offices were burnt down, usually by small groups of 4 to 5 activists, while the local population just looked on, neither preventing nor assisting the arson. Why, indeed, should they defend the PCP or MDP, who had done nothing for them? 
The Right was based in all those officers and they were many -- who had never identified with the MFA. The commandos in the Lisbon area were their main strike force but it had firm support from most northern units (now under Pires Veloso) and among units in the Azores and Madeira (who threatened to secede from Portugal unless military discipline was restored). They also had support in many of the air bases.
There began talks that the civil war could break out in Portugal, alike to one in Spain, 1936-39.
On November 20 a meeting of right-wing delegates in Porto discussed moving the Constituent Assembly to the North, and later the government too. Later that evening, in Rio Maior, a meeting of CAP (Confederation of Portuguese Farmers) decided that the situation was intolerable. (The group had organised a demonstration against the PCP in Santarem on November 7 and had criticised the 'wild occupations' taking place all over the country.) At the meeting there was talk of a 'left wing' coup. The solidly conservative farmers decided to 'cut the country in half'. And they meant it. They had been addressed some weeks earlier by Galvao de Melo, of the CDS******, who had spoken of the necessity 'to drive the communists into the sea and drown them'. This was now the moment of truth, the cut-off point between southern revolutionaries and the 'reactionary' North. CAR members from all over the country -- including restored owners from Alentejo and land-renting landlords from the North -- pledged themselves to cut down trees and block airports and railways between North and South.
On November 25 an ultra-leftist putsch broke out in Lisbon, but was suppresed in 24 hours. Otelo Saraiva de Carvalho had to resign, COPCON was dissolved. 
25 November 1975 is considered to be the end of a turbulent period commonly called the Continuing Revolutionary Process, and the beginning of liberal-democratic reforms, which successed only in 1979, when the first majority government after Apr. 25, 1974 was formed -- centre-right cabinet of Fransisco Sa Carneiro.
*) PCP -- Portuguese Communist Party
**) MDP -- Portuguese Democratic Movement, leftist coalition formed in Salazarist era.
***) date of suppressing of the ultra-leftist putsch
****) People Democratic Party
*****) Otelo Saraiva de Carvalho, ultra-leftist general, member of 'red troika', commander of COPCON, special shock division of army left-sympathizers.
******) Democratic and Social Centre party

Полстолетия салазаризма не привели к таким антикоммунистическим настроениям среди простых португальцев, как 18 месяцев участия ПКП* в работе правительства.

Две трети населения Португалии в 1975 году проживало в северных районах страны. Именно крестьянские северные районы во многом являлись оплотом режима "Нового государства". И к этой глубоко консервативной части населения (которая, к тому же, составляла большинство) новые революционные власти не нашли подхода -- и, по сути, даже не попытались этого сделать.
Структура проблематики севера сильно отличалась от таковой юга. Например, в южной провинции Эвора 71% сельских хозяйств в целом занимал площадь менее четырёх гектаров. Вместе взятые эти многочисленные фермы занимали лишь 6% обрабатываемой земли. Всё остальное было в руках крупных землевладельцев. На другом конце спектра в северной провинции Визеу было лишь несколько крупных землевладений, а почти 92% обрабатываемой земли занимали сельские хозяйства, каждое из которых было площадью менее 4х га. Все крупнейшие промышленные предприятия находились в южных районах страны. 21 из 49 крупнейших фабрик и заводов располагались в Лиссабоне и Сетубале (город недалеко от Лиссабона).
Аграрная реформа на юге не составила проблем для новой власти. Землевладельцы либо бежали из своих поместий, либо были оттуда выдворены, и землю заняли их бывшие работники. В южной провинции Эвора 90% людей, занятых в сельском хозяйстве, были наёмными работниками. Тогда как, например, в провинции Виана на севере страны эта цифра составляла лишь 27% -- а все остальные были мелкими землевладельцами либо арендаторами.
В период, предшествовавший апрельскому перевороту 1974 г., теоретиками ПКП и MDP** был предпринят серьёзный анализ ситуации лишь на юге страны, где "капиталистические противоречия" были видны, как на ладони. Эти люди составили проекты по уничтожению крупных землевладений и монополий путём аграрной реформы. А север, полностью игнорировавшийся тогда столичными мечтателями, теперь, в 1975 году, громко и недвусмысленно заявлял о своих правах.
В 1968 году 42% сельскохозяйственной земли Португалии обрабатывалось либо её владельцами, либо арендаторами. В 1968 году в Португалии существовало 808804 сельскохозяйственных владения. Но на юге страны несколько крупных землевладельцев контролировали более 500 гектаров сельхозземель (что составляло около 30% всей обрабатываемой земли в стране). На севере же более половины сельских хозяйств являли собой небольшие участки земли площадью менее гектара каждый. Их владельцы обычно выращивали какие-то овощи либо держали несколько овец или коров. Эти люди кормились своей собственной сельхозпродукцией. Северные крестьяне зачастую питались лишь тем, что выращивали сами, а всё остальное выменивали, редко пользуясь деньгами (которые по сути им были мало нужны).
Некоторые деревни располагались в столь труднодоступных районах, что известия о перевороте в Лиссабоне дошли до них только через несколько недель. Программа "культурной динамизации" (промывание мозгов с целью привития симпатий к левым), развёрнутая маоистскими симпатизантами из пятого отдела генштаба, зачастую проводилась в этих районах в манере оскорбительной для местного населения. Старую социальную иерархию на севере страны, с принятым там уважительным отношением к священникам и полиции (которые были настроены отрицательно по отношению к революционным властям), было трудно разрушить. Из арестованных после переворота агентов ПИДЕ 75% приходилось на юг страны, и только 6% -- на север.
Именно индустриальные зоны юга -- пригороды  Лиссабона, Сетубал (и в меньшей степени северный город Порту) -- предоставляли поддержку коммунистам и другим левым партиям. К этому следует прибавить и "сельскохозяйственный пролетариат" южного района Алинтежу (где мелкое землевладение практически не существовало), среди которого коммунисты пользовались значительным влиянием задолго до 1974 года. Неудивительно, что ещё долгое время спустя 25 ноября 1975 года*** власти не решались что-либо предпринять против самовольных захватов земли в этом районе и возникших там "колхозов".
Антикоммунистические погромы и поджоги начались в местечке близ Порту 11 июня 1975 года, где в помещение местной ячейки ПКП бросили гранату. Большая часть этих акций явно проводилась людьми, в той или иной мере симпатизирующим правым. В другом селении были замечены листовки, обвиняющие местных активистов MDP в намерении похитить приходского священника. Ещё в одном северном городе 16 июня прошла антикоммунистическая манифестация. 1 июля фабричные рабочие прошли к армейским казармам в Порту и заявили, что ПКП манипулирует правительством. В городке Лоуриньа в центре Португалии многие мелкие землевладельцы и рабочие были сперва довольно благожелательно настроены по отношению к новым властям. Но местная ячейка ПКП обрушилась с критикой на владельца местного трактира за то, что он сдал в аренду помещение для собрания правой PPD****. А этот человек был довольно популярен -- он сдавал помещения для различных празднеств и пирушек, снижая при этом цены для людей победнее. Когда активисты компартии назвали его фашистом и реакционером, местные жители возмутились: прошла массовая антикоммунистическая демонстрация, в ходе которой в помещение ячейки ПКП полетели бутылки с зажигательной смесью. В ответ коммунисты заклеймили всё местное население как "реакционное и необразованное". Любое проявление антипатии по отношению к себе леваки объясняли "отсталостью" населения -- что только больше озлобляло "отсталых" селян. Подобные взрывы недовольства продолжались беспрерывно на протяжении июля и августа 1975 года. В Санта-Комбадау 26 июля толпа ворвалась в казармы Национальной республиканской гвардии, чтобы освободить бывшего агента ПИДЕ, содержавшегося там под арестом. В Браганса около десяти тысяч человек после мессы стали выкрикивать "Долой Отелу*****, Отелу -- в Мозамбик!". Атаковались и поджигались отделения ПКП и MDP. В Лоуриньа несколько сотен фермеров и бизнесменов прошли к отделению уже национализированного банка (контролировавшегося ПКП) и потребовали увольнения трёх работавших там коммунистов: они заявили, что кредиты теперь выдаются только тем, кто состоит в "правильной" партии, и что информацией о политических взглядах клиентов банк снабжают акивисты ПКП. 
Активистов ПКП обвиняли в том, что они используют архивы ПИДЕ для шантажа бывших агентов тайной полиции, заставляя их теперь работать на ПКП.
Между левым правительством в Лиссабоне и севером отсутствовало всякое понимание. Министерство сельского хозяйства не уделяло ситуации на севере никакого внимания. А ситуация для многих мелких фермеров ухудшилась. Цены росли, зарплаты же были заморожены. Фермеры держались за счёт того, что они привыкли кормиться со своих участков, но прикупить что-то в городе многие из них уже не могли себе позволить. Ухудшающаяся экономическая ситуация, естественно, не прибавляла им симпатий к левым.
Сторонники правых провели десятитысячную манифестацию с требованием отставки правительства Вашку Гонсалвиша и за правительство национального спасения. Митинг ПКП в Порту пришлось отменить из-за многочисленных угроз в адрес коммунистов. 13 августа в Брага солдаты отказались отогнать разъярённую толпу от отделения MDP, не подчинившись приказу прокоммунистического командующего северным округом.
По всему северу продолжали сжигаться отделения ПКП и MDP.
Что касается армии, то правые там опирались на офицеров, никогда не отождествлявших себя с Движением вооружённых сил, -- а таких было достаточное количество. Полк командуш в пригороде Лиссабона был главным оплотом правых симпатизантов, но у них также была поддержка большинства частей, расквартированных на севере, и гарнизонов на Мадейре и Азорских островах (которые вообще пригрозили отделиться от Португалии, если в кратчайшие сроки в армии не будет восстановлена дисциплина и субординация), а также многих баз ВВС. 
Многие журналисты стали поговаривать о том, что в Португалии вот-вот вспыхнет гражданская война по типу испанской 1936-39 годов.
20 ноября на правом митинге в Порту обсуждался возможный переезд Конституционной ассамблеи, а впоследствии и всего правительства на север страны. Позднее в тот же вечер в Риу-Майор, откуда 13 июля 1975 года начались разгромы отделений ПКП, на митинге Конфедерации португальских фермеров было решено, что ситуация стала невыносимой. (Конфедерация провела 7 ноября антикоммунистический митинг в Сантарем, на котором осуждались незаконные захваты земли.) На митинге говорили о недопустимости левацкого переворота. Консервативные фермеры решили "разрезать страну пополам" -- в самом прямом смысле. (За несколько недель до этого к ним обратился Гальвау ди Мелу из CDS******, заявив о необходимости "спихнуть коммунистов в море".) Конфедерация призвала всех фермеров устраивать завалы на авто- и железных дорогах и блокировать аэропорты, чтобы прервать сообщение между севером и югом.
24 ноября собрание мелких и средних землевладельцев в Риу-Майор требует отставки государственного секретаря по делам сельского хозяйства. В 18.00 фермеры из Риу-Майор при поддержке курсантов Кавалерийского училища в Сантарем перекрыли завалами подъездные шоссейные дороги, ведущие в Лиссабон, и железнодорожные пути.
25 ноября в Лиссабоне вспыхнул левацкий путч, подавленный в течение суток с небольшим числом жертв. Национальное радио распространило коммюнике об отставке Отелу Сарайва ди Карвальу и о роспуске КОПКОН. Социалисты обвинили коммунистов в намерении уничтожить государство и экономику Португалии. Генеральный штаб выдал ордера на арест лидеров ультралевых организаций. Директивой Революционного совета было приостановлено издание левых газет, которые поддержали выступление 25 ноября, члены их редакций уволены.
В современной историографии 25 ноября принято считать днём окончания "Революционного процесса" и начала либерально-демократических преобразований. 12 декабря 1975 года Революционный совет Португалии принял конституционный закон о реорганизации вооружённых сил, в котором Движение вооружённых сил просто не упоминалось. Согласно закону, отныне вооружённые силы «не могут использовать свое оружие для того, чтобы оказать влияние на выбор страной политического пути развития». Следующей важной вехой был приход к власти в 1979 году первого пост-революционного правительства большинства -- право-центристского кабинета Франсишку Са Карнейру. Завершены же демократические преобразования были в полной мере только в 1989 году, когда из конституции окончательно были убраны все левые требования, как то: национализация ключевых отраслей экономики, проведение аграрной реформы, ликвидация крупных землевладений и провозглашение построения социализма конечной целью развития страны.

*) ПКП -- Португальская коммунистическая партия
**) "Португальское демократическое движение", левая партия, сформировавшаяся ещё при режиме "Нового государства".
***) день подавления ультралевого путча
****) Народная демократическая партия (впоследствии переименованная в Социал-демократическую)
*****) Отелу Сарайва ди Карвальу, генерал-левак, член "красной тройки", командир COPCON, "авангарда революции", в который входили воинские части, распропагандированные левыми активистами
******) партия "Демократический и социальный центр"